Частица Бога и великое ничто. Почему после открытия бозона Хиггса физика элементарных частиц зашла в тупик
NewsMakerФизики мечтают найти ошибку в расчетах, но БАК упорно выдаёт правильные ответы.
В июле 2012 года физики на Большом адронном коллайдере в Европе объявили об открытии бозона Хиггса . Это была недостающая деталь Стандартной модели , теории, которая описывает 25 известных элементарных частиц и их взаимодействия. Поле Хиггса объясняет, откуда у частиц появляется масса. Без него электроны, кварки и другие базовые кирпичики материи не смогли бы замедляться, соединяться в атомы и формировать привычный мир.
Само открытие не стало неожиданностью. К моменту запуска LHC большинство физиков уже были уверены, что бозон Хиггса существует. Куда важнее оказалось другое: в данных коллайдера не появилось ничего сверх этого. Коллайдер строили не только ради подтверждения Стандартной модели. От него ждали выхода за её пределы. В теории есть слишком много белых пятен. Она не объясняет, что такое тёмная материя . Не дает ответа, почему во Вселенной почти нет антиматерии. Не говорит, почему вообще произошел Большой взрыв. Есть и так называемая проблема иерархии: масса бозона Хиггса определяет масштаб атомного мира, но существует и совершенно другой фундаментальный масштаб, связанный с квантовой гравитацией и так называемой планковской энергией. Разрыв между этими уровнями выглядит физически странным и неустойчивым. Еще в 1981 году Эдвард Уиттен предложил идею , что этот дисбаланс может компенсироваться существованием новых частиц, немного тяжелее бозона Хиггса. Энергии LHC должно было хватить, чтобы их обнаружить.
Но при столкновениях протонов детекторы снова и снова фиксировали только частицы Стандартной модели. Ничего нового. Ни дополнительных полей, ни экзотических частиц, ни новых сил.
Отсутствие «новой физики» - болезненный момент для всей области. Когда привычные теоретические ориентиры перестали работать, стало непонятно, где вообще искать следующий шаг. Часть исследователей тогда открыто говорили, что фундаментальная физика частиц может начать медленно вымирать как научное направление, просто потому что нет экспериментов, способных дать новые данные.
В июле 2012 года физики на Большом адронном коллайдере в Европе объявили об открытии бозона Хиггса . Это была недостающая деталь Стандартной модели , теории, которая описывает 25 известных элементарных частиц и их взаимодействия. Поле Хиггса объясняет, откуда у частиц появляется масса. Без него электроны, кварки и другие базовые кирпичики материи не смогли бы замедляться, соединяться в атомы и формировать привычный мир.
Само открытие не стало неожиданностью. К моменту запуска LHC большинство физиков уже были уверены, что бозон Хиггса существует. Куда важнее оказалось другое: в данных коллайдера не появилось ничего сверх этого. Коллайдер строили не только ради подтверждения Стандартной модели. От него ждали выхода за её пределы. В теории есть слишком много белых пятен. Она не объясняет, что такое тёмная материя . Не дает ответа, почему во Вселенной почти нет антиматерии. Не говорит, почему вообще произошел Большой взрыв. Есть и так называемая проблема иерархии: масса бозона Хиггса определяет масштаб атомного мира, но существует и совершенно другой фундаментальный масштаб, связанный с квантовой гравитацией и так называемой планковской энергией. Разрыв между этими уровнями выглядит физически странным и неустойчивым. Еще в 1981 году Эдвард Уиттен предложил идею , что этот дисбаланс может компенсироваться существованием новых частиц, немного тяжелее бозона Хиггса. Энергии LHC должно было хватить, чтобы их обнаружить.
Но при столкновениях протонов детекторы снова и снова фиксировали только частицы Стандартной модели. Ничего нового. Ни дополнительных полей, ни экзотических частиц, ни новых сил.
Отсутствие «новой физики» - болезненный момент для всей области. Когда привычные теоретические ориентиры перестали работать, стало непонятно, где вообще искать следующий шаг. Часть исследователей тогда открыто говорили, что фундаментальная физика частиц может начать медленно вымирать как научное направление, просто потому что нет экспериментов, способных дать новые данные.