Созданный с помощью генеративного ИИ препарат rentosertib впервые показал у людей признаки воздействия не только на конкретную болезнь, но и на само биологическое старение. В новом исследовании Nature Biotechnology шесть разных моделей оценки возраста по белкам крови независимо друг от друга зафиксировали снижение предсказанного биологического возраста у пациентов, получавших препарат. Результат пока не означает, что человечество получило таблетку от старости, но rentosertib стал одним из самых необычных кандидатов на роль геропротектора.
Rentosertib разработала Insilico Medicine. ИИ участвовал сразу в двух ключевых этапах создания лекарства. Алгоритмы компании сначала выделили белок TNIK как перспективную мишень, связанную с фиброзом и несколькими механизмами старения, а генеративная платформа Chemistry42 затем помогла спроектировать небольшую молекулу, способную подавлять работу TNIK. Путь от выбора мишени до готового доклинического кандидата занял около 18 месяцев, следует из описания программы.
Изначально лекарство создавали вовсе не как средство от старости. Rentosertib разрабатывают против идиопатического легочного фиброза, тяжелого прогрессирующего заболевания, при котором легочная ткань постепенно замещается рубцовой. В 2025 году результаты фазы 2a показали перспективный эффект на функцию легких, после чего исследователи вернулись к собранным образцам крови и задали другой вопрос. Не затронул ли препарат одновременно биологические процессы, связанные со старением?
Для нового анализа использовали образцы 42 участников клинического испытания со средним возрастом 67,1 года. Ученые исследовали тысячи белков в сыворотке крови и прогнали данные через шесть так называемых протеомных часов старения. Подобные модели оценивают биологический возраст не по паспорту, а по сочетанию молекулярных признаков, которые статистически меняются с возрастом или связаны с риском смерти.
Участники исходного испытания принимали rentosertib по 30 мг один раз в день, 30 мг дважды в день, 60 мг один раз в день либо плацебо на протяжении 12 недель. Все шесть часов показали у получавших лекарство сдвиг белкового профиля в сторону более молодого состояния, тогда как в группе плацебо показатели практически не изменились или немного выросли.
Исследователи сравнили каждую схему лечения с плацебо на второй, четвертой и двенадцатой неделе. Из 54 сравнений для каждой схемы статистический порог прошли в общей сложности 21 результат. Самый выраженный эффект наблюдался примерно через четыре недели. На дозе 30 мг дважды в день значимыми оказались девять сравнений, что сделало такой режим наиболее последовательным с точки зрения биологических часов. В корпоративном сообщении Insilico оценивает типичный сдвиг для этой группы примерно в три-четыре года, а отдельные модели показывали снижение предсказанного возраста примерно на шесть лет.
Принимать подобные цифры буквально нельзя. Биологический возраст не существует как единый физический параметр, который можно измерить подобно температуре или давлению. Разные часы смотрят на разные молекулярные признаки и могут давать одному человеку разные значения. Поэтому падение показателя на несколько лет означает прежде всего изменение белкового профиля в направлении, которое статистическая модель связывает с более молодыми людьми. Подробнее ограничения подобных методов разбираются в материале о возрасте органов .
Авторы попытались проверить, не объясняется ли весь эффект простым улучшением состояния легких. Для этого изменения 2832 белков сравнили с возрастными траекториями у 55 319 участников UK Biobank. Среди общих белков 758 заметно менялись с обычным старением, причем белки, на которые воздействовал rentosertib, встречались среди них в 1,74 раза чаще ожидаемого.
Наиболее интересный результат снова дала схема 30 мг дважды в день. Изменения белков при таком режиме статистически шли в противоположном направлении относительно нормальных возрастных изменений. При этом максимальное улучшение функции легких в первоначальном испытании наблюдалось при другой схеме, 60 мг один раз в день. Расхождение позволяет предположить, что сигнал биологического омоложения нельзя полностью свести к тому, что пациентам просто стало легче дышать.
Разница между двумя эффектами хорошо видна по исходным клиническим данным. После 12 недель лечения средняя форсированная жизненная емкость легких у группы 60 мг выросла на 98,4 мл, тогда как у получавших плацебо снизилась на 20,3 мл. В группе 30 мг дважды в день улучшение функции легких было значительно скромнее, хотя именно такой режим сильнее всего повлиял на часы старения.
Анализ белковых путей тоже выявил признаки, которые выходят за рамки обычного противофиброзного действия. Rentosertib влиял на процессы клеточного старения, обмен холестерина, пентозофосфатный путь, метаболизм глутатиона и механизмы клеточной защиты от окислительного стресса. Авторы также обнаружили изменения белков, связанных с сенесцентными клетками. Подобные клетки перестают нормально делиться, но продолжают выделять сигнальные молекулы и с возрастом могут поддерживать хроническое воспаление. Именно на сенесценцию нацелена часть экспериментальных препаратов от старения .
Однако назвать rentosertib доказанным лекарством от старости пока нельзя. Анализ включал только 42 человека, все участники страдали легочным фиброзом, а наблюдение продолжалось всего 12 недель. Ученые измеряли суррогатные молекулярные показатели, а не продолжительность жизни, частоту возрастных заболеваний, физическую работоспособность или риск смерти.
Сами авторы прямо признают главную проблему. В испытании пациентов с легочным фиброзом невозможно окончательно разделить противофиброзное и геропротекторное действие препарата. Для проверки гипотезы потребуются исследования в других группах, включая людей без легочного фиброза, более длительное наблюдение и независимые показатели старения. Протеомные часы пока также не признаны достаточным основанием для клинического заявления о замедлении старения.
Есть и обычные для нового лекарства вопросы безопасности. В испытании 71 пациента нежелательные явления возникали примерно с одинаковой общей частотой в основных группах, но связанные с лечением побочные эффекты чаще встречались у получавших rentosertib. Среди причин прекращения терапии фигурировали нарушения функции печени и диарея. Для препарата, который теоретически пришлось бы принимать здоровым людям годами, требования к безопасности будут значительно строже, чем при лечении смертельно опасного заболевания легких.
Необычным rentosertib делает сам путь разработки. Многие кандидаты на роль геропротекторов вроде метформина и рапамицина появились задолго до современной эпохи ИИ и позднее заинтересовали исследователей старения. В случае rentosertib алгоритмы помогли найти новую мишень, создать молекулу, а затем препарат дошел до контролируемого испытания на людях. Авторы работы считают такой подход возможным способом искать лекарства сразу с двойной целью, лечить конкретную возрастную болезнь и параллельно проверять влияние на базовые процессы старения.
Insilico Medicine уже перевела rentosertib в дальнейшую клиническую разработку против легочного фиброза и сообщает о переходе программы к фазе III в Китае. Проверка собственно антивозрастного действия находится гораздо раньше. Пока исследование показывает не готовую таблетку долголетия, а более интересную вещь для всей отрасли. Созданная ИИ молекула впервые дала достаточно сильный сигнал у людей, чтобы вопрос о лекарстве против биологических механизмов старения перестал быть исключительно экспериментом на клетках и животных.