Конец света по расписанию: почему обычная теория вероятностей обещает нам финал уже через пару тысяч лет
NewsMakerСторонники «аргумента Судного дня» оценили вероятный срок существования человечества в 295–2659 лет.
Математики умеют пугать не хуже авторов фильмов-катастроф. Для мрачного прогноза не нужны астероиды, пандемии, ядерная война или климатический коллапс. В «аргументе Судного дня» хватает одного числа и простой вероятностной идеи. Число звучит почти безобидно: примерно 117 млрд людей уже родились с момента появления Homo sapiens. Но сторонники гипотезы считают, что именно наш порядковый номер в человеческой очереди может сказать кое-что неприятное о будущем цивилизации.
Логика начинается с мысленного эксперимента. Представьте два огромных барабана с билетами. В первом лежат билеты с номерами от 1 до 100, во втором с номерами от 1 до миллиарда. Человек с завязанными глазами вытаскивает билет №14. Формально билет мог оказаться из любого барабана, но интуиция быстро выбирает первый вариант. Номер 14 гораздо естественнее выглядит среди сотни билетов, чем среди миллиарда. Из барабана на миллиард билетов скорее ждешь число вроде 437 893 112, а не почти самый первый номер.
Аргумент Судного дня переносит ту же логику на людей. Каждый человек получает свой «билет» в хронологической очереди всех когда-либо родившихся людей. Наше поколение находится примерно на отметке 117 млрд. Вопрос звучит неприятно: мы живем почти в самом начале гигантской истории, где человечество однажды расселится по галактике и породит триллионы людей, или ближе к середине всей человеческой истории? Первый вариант делает современного человека статистической редкостью. Второй вариант намекает, что до финала осталось не так уж много поколений.
Сторонники рассуждения предлагают представить всех людей одной длинной очередью, от первого Homo sapiens до последнего человека. Если нет веских причин считать наше поколение особенным, говорят сторонники гипотезы, разумнее считать себя случайной точкой в такой очереди. Тогда с вероятностью 50% современный человек должен попасть в среднюю половину всей очереди, а не в самый ранний или самый поздний край. При таком подходе уже родившиеся 117 млрд людей составляют от 25% до 75% всех людей, которые вообще когда-либо появятся на свет.
Из такого расчета выходит жесткий диапазон. Общее число людей за всю историю может составить от 156 млрд до 468 млрд. Значит, впереди остается от 39 млрд до 351 млрд будущих людей. Если сохранить нынешнюю рождаемость около 132 млн детей в год, последний человек родится через 295-2659 лет с вероятностью 50%. Более широкий расчет дает 80% вероятности, что последний человек появится в пределах 98-7977 лет. На фоне всей истории Homo sapiens такие сроки выглядят не как вечность, а как короткий отрезок, особенно если сравнивать с мечтами о «звездном» будущем и человеческой цивилизации на других планетах.
Расчет выглядит пугающе еще и потому, что почти не использует данные о реальных угрозах. Модель не спрашивает, насколько вероятна ядерная война, как изменится климат, какие риски несет искусственный интеллект, переживет ли цивилизация падение крупных астероидов. Аргумент опирается на порядок рождения и принцип типичности. Мы не должны заранее считать себя исключением, как Земля после Коперника перестала считаться центром мироздания. Сторонники гипотезы называют такую осторожность коперниканским подходом к истории человечества.
У «аргумента Судного дня» есть известные успехи, которые поддерживают интерес к гипотезе. Астрофизик Джон Ричард Готт III применил похожий метод к Берлинской стене. В 1969 году стене было восемь лет. Готт рассудил, что момент его визита, скорее всего, не пришелся на уникальную точку в истории стены. Если визит попал в средние 50% срока существования стены, то сооружение должно простоять еще от 2,67 до 24 лет. Берлинская стена пала через 20 лет, то есть попала в рассчитанный диапазон. Позже Готт применял тот же подход к бродвейским постановкам и, по его словам, многие шоу завершили прокат в предсказанных временных рамках.
Но споры вокруг аргумента не стихают именно потому, что простая математика может обманывать. Главная проблема связана с тем, кого считать частью очереди. Почему в расчет попадают только Homo sapiens? Нужно ли включать неандертальцев? Если во Вселенной существует множество разумных существ, должен ли наблюдатель считать себя случайным разумным существом, а не случайным человеком? Если будущие потомки станут киборгами или полностью изменят биологическую природу, где проходит граница между «людьми» и «не людьми»? От выбора группы зависит прогноз, а значит, мрачный вывод может держаться на произвольной рамке.
Есть и другое возражение. Если бы ранний человек у костра применил тот же метод, первобытный философ почти наверняка сильно занизил бы срок существования человечества. Он увидел бы вокруг немного людей, посчитал бы себя относительно типичным представителем всей будущей очереди и ошибся бы на десятки тысяч лет. Критики спрашивают, почему метод, плохо работающий при взгляде из прошлого, должен заслуживать доверия при взгляде из настоящего.
Еще один спорный момент связан с самим фактом существования наблюдателя. Допустим, возможны две Вселенные. В первой за всю историю родятся сотни миллиардов людей, во второй сотни триллионов. Если не знать ничего другого, шанс родиться в большой Вселенной выше, потому что в большой Вселенной гораздо больше «мест» для сознания. Такой подход называют предположением самоиндикации. Если включить его в расчет, пессимистичный вывод может ослабнуть или исчезнуть.
Критики также напоминают, что порядковый номер рождения не уничтожает цивилизацию. Мир погибает не от математической формулы, а от конкретных причин вроде войны, катастрофы, эпидемии или технологической ошибки. Между номером человека в исторической очереди и реальными механизмами вымирания нет прямой причинной связи. Для многих философов и ученых аргумент поэтому выглядит не как прогноз конца света, а как проверка границ вероятностного мышления.
Самая любопытная часть спора не в том, что математика якобы назначила дату финала. Аргумент Судного дня заставляет задать более глубокий вопрос: имеем ли мы право считать современную эпоху началом огромной будущей истории только потому, что такой сценарий приятнее? Вероятность не доказывает близкую гибель человечества, но бьет по привычной уверенности, что впереди обязательно миллионы лет прогресса, колонии на Марсе и галактическая цивилизация. Возможно, гипотеза ошибается. Возможно, спор о гипотезе никогда не завершится. Но сама идея хорошо показывает, как одно число, 117 млрд уже родившихся людей, превращает человеческое будущее из вдохновляющей фантазии в неудобную статистическую задачу.
Математики умеют пугать не хуже авторов фильмов-катастроф. Для мрачного прогноза не нужны астероиды, пандемии, ядерная война или климатический коллапс. В «аргументе Судного дня» хватает одного числа и простой вероятностной идеи. Число звучит почти безобидно: примерно 117 млрд людей уже родились с момента появления Homo sapiens. Но сторонники гипотезы считают, что именно наш порядковый номер в человеческой очереди может сказать кое-что неприятное о будущем цивилизации.
Логика начинается с мысленного эксперимента. Представьте два огромных барабана с билетами. В первом лежат билеты с номерами от 1 до 100, во втором с номерами от 1 до миллиарда. Человек с завязанными глазами вытаскивает билет №14. Формально билет мог оказаться из любого барабана, но интуиция быстро выбирает первый вариант. Номер 14 гораздо естественнее выглядит среди сотни билетов, чем среди миллиарда. Из барабана на миллиард билетов скорее ждешь число вроде 437 893 112, а не почти самый первый номер.
Аргумент Судного дня переносит ту же логику на людей. Каждый человек получает свой «билет» в хронологической очереди всех когда-либо родившихся людей. Наше поколение находится примерно на отметке 117 млрд. Вопрос звучит неприятно: мы живем почти в самом начале гигантской истории, где человечество однажды расселится по галактике и породит триллионы людей, или ближе к середине всей человеческой истории? Первый вариант делает современного человека статистической редкостью. Второй вариант намекает, что до финала осталось не так уж много поколений.
Сторонники рассуждения предлагают представить всех людей одной длинной очередью, от первого Homo sapiens до последнего человека. Если нет веских причин считать наше поколение особенным, говорят сторонники гипотезы, разумнее считать себя случайной точкой в такой очереди. Тогда с вероятностью 50% современный человек должен попасть в среднюю половину всей очереди, а не в самый ранний или самый поздний край. При таком подходе уже родившиеся 117 млрд людей составляют от 25% до 75% всех людей, которые вообще когда-либо появятся на свет.
Из такого расчета выходит жесткий диапазон. Общее число людей за всю историю может составить от 156 млрд до 468 млрд. Значит, впереди остается от 39 млрд до 351 млрд будущих людей. Если сохранить нынешнюю рождаемость около 132 млн детей в год, последний человек родится через 295-2659 лет с вероятностью 50%. Более широкий расчет дает 80% вероятности, что последний человек появится в пределах 98-7977 лет. На фоне всей истории Homo sapiens такие сроки выглядят не как вечность, а как короткий отрезок, особенно если сравнивать с мечтами о «звездном» будущем и человеческой цивилизации на других планетах.
Расчет выглядит пугающе еще и потому, что почти не использует данные о реальных угрозах. Модель не спрашивает, насколько вероятна ядерная война, как изменится климат, какие риски несет искусственный интеллект, переживет ли цивилизация падение крупных астероидов. Аргумент опирается на порядок рождения и принцип типичности. Мы не должны заранее считать себя исключением, как Земля после Коперника перестала считаться центром мироздания. Сторонники гипотезы называют такую осторожность коперниканским подходом к истории человечества.
У «аргумента Судного дня» есть известные успехи, которые поддерживают интерес к гипотезе. Астрофизик Джон Ричард Готт III применил похожий метод к Берлинской стене. В 1969 году стене было восемь лет. Готт рассудил, что момент его визита, скорее всего, не пришелся на уникальную точку в истории стены. Если визит попал в средние 50% срока существования стены, то сооружение должно простоять еще от 2,67 до 24 лет. Берлинская стена пала через 20 лет, то есть попала в рассчитанный диапазон. Позже Готт применял тот же подход к бродвейским постановкам и, по его словам, многие шоу завершили прокат в предсказанных временных рамках.
Но споры вокруг аргумента не стихают именно потому, что простая математика может обманывать. Главная проблема связана с тем, кого считать частью очереди. Почему в расчет попадают только Homo sapiens? Нужно ли включать неандертальцев? Если во Вселенной существует множество разумных существ, должен ли наблюдатель считать себя случайным разумным существом, а не случайным человеком? Если будущие потомки станут киборгами или полностью изменят биологическую природу, где проходит граница между «людьми» и «не людьми»? От выбора группы зависит прогноз, а значит, мрачный вывод может держаться на произвольной рамке.
Есть и другое возражение. Если бы ранний человек у костра применил тот же метод, первобытный философ почти наверняка сильно занизил бы срок существования человечества. Он увидел бы вокруг немного людей, посчитал бы себя относительно типичным представителем всей будущей очереди и ошибся бы на десятки тысяч лет. Критики спрашивают, почему метод, плохо работающий при взгляде из прошлого, должен заслуживать доверия при взгляде из настоящего.
Еще один спорный момент связан с самим фактом существования наблюдателя. Допустим, возможны две Вселенные. В первой за всю историю родятся сотни миллиардов людей, во второй сотни триллионов. Если не знать ничего другого, шанс родиться в большой Вселенной выше, потому что в большой Вселенной гораздо больше «мест» для сознания. Такой подход называют предположением самоиндикации. Если включить его в расчет, пессимистичный вывод может ослабнуть или исчезнуть.
Критики также напоминают, что порядковый номер рождения не уничтожает цивилизацию. Мир погибает не от математической формулы, а от конкретных причин вроде войны, катастрофы, эпидемии или технологической ошибки. Между номером человека в исторической очереди и реальными механизмами вымирания нет прямой причинной связи. Для многих философов и ученых аргумент поэтому выглядит не как прогноз конца света, а как проверка границ вероятностного мышления.
Самая любопытная часть спора не в том, что математика якобы назначила дату финала. Аргумент Судного дня заставляет задать более глубокий вопрос: имеем ли мы право считать современную эпоху началом огромной будущей истории только потому, что такой сценарий приятнее? Вероятность не доказывает близкую гибель человечества, но бьет по привычной уверенности, что впереди обязательно миллионы лет прогресса, колонии на Марсе и галактическая цивилизация. Возможно, гипотеза ошибается. Возможно, спор о гипотезе никогда не завершится. Но сама идея хорошо показывает, как одно число, 117 млрд уже родившихся людей, превращает человеческое будущее из вдохновляющей фантазии в неудобную статистическую задачу.