Синий трактор едет к нам, чтобы сломать нейронные связи. Почему гаджеты — плохие няньки
NewsMakerУченые нашли связь между экранным временем до 2 лет и более высокой тревожностью в 13 лет.
Креативные
Если вы хоть раз мечтали поставить младенцу мультики, чтобы спокойно допить чай, у ученых из Сингапура есть повод вас притормозить. В их долгом наблюдении ранний контакт со смартфонами и планшетами оказался связан с тем, как мозг «настраивается» на обработку информации, а последствия всплывали уже годы спустя: детям было сложнее быстрее принимать решения в школьном возрасте, а в подростковом чаще проявлялись тревожные симптомы.
Команда исследователей проследила за 168 детьми более десяти лет. Речь о тех, кто в первые два года жизни проводил много времени у экранов. По данным работы , у таких детей быстрее «созревали» нейронные сети, отвечающие за зрительную обработку и когнитивный контроль. Обычно мозг специализируется постепенно, шаг за шагом, но при высокой экранной нагрузке этот процесс, по словам ведущего автора Хуан Пэй, идет ускоренно, еще до того, как успевают сформироваться эффективные связи, нужные для более сложного мышления.
Авторы предполагают, что такая ранняя «форсированная настройка» может снижать гибкость мозга и устойчивость к нагрузкам. Это объяснение они связывают с поведенческими результатами: у детей с более выраженным ускорением этих сетей в среднем уходило больше времени на принятие решений в когнитивном задании, а позже они чаще набирали высокие баллы по шкале тревожности в подростковом возрасте.
Исследование встроено в большой проект GUSTO, который с 2009 года наблюдает более 1400 пар «мама и ребенок». Экранное время в младенчестве оценивали по опросам родителей, затем детям делали МРТ в 4,5 года, в 6 и в 7,5 года, чтобы увидеть изменения в мозге, в 8,5 года проводили когнитивные тесты, а в 13 лет просили заполнить анкету по тревожности. Ученые подчеркивают, что подобных работ, где связали бы раннюю «экранную» историю, данные нейровизуализации и поведение, пока немного.
Дополнительный повод для беспокойства, по их словам, в том, что даже десять с небольшим лет назад в этой выборке младенцы в среднем получали больше одного двух часов экранного времени в день, что заметно расходится с рекомендациями ВОЗ. Для годовалых детей сидячее время у экрана там вообще не приветствуется, а для двухлетних совет звучит как «не более часа в сутки, и чем меньше, тем лучше». При этом данные собирали в 2010–2014 годах, то есть еще до резкого роста экранного потребления во время пандемии, так что в реальности сегодня цифры могут быть выше.
Есть и более обнадеживающая часть. Исследователи заметили, что у детей, которым родители часто читали вслух примерно в три года, связь между ранним экранным временем и изменениями в мозге была слабее. Авторы интерпретируют это как эффект «живого» вовлечения: совместное чтение и разговоры о книге дают мозгу другой тип нагрузки, где важны внимание, эмоции и язык. В итоге главный практический вывод звучит довольно приземленно: технику лучше не превращать в няню, а если уж хочется вложиться в развитие, то проще всего начать с регулярного чтения вместе с ребенком.
Креативные
Если вы хоть раз мечтали поставить младенцу мультики, чтобы спокойно допить чай, у ученых из Сингапура есть повод вас притормозить. В их долгом наблюдении ранний контакт со смартфонами и планшетами оказался связан с тем, как мозг «настраивается» на обработку информации, а последствия всплывали уже годы спустя: детям было сложнее быстрее принимать решения в школьном возрасте, а в подростковом чаще проявлялись тревожные симптомы.
Команда исследователей проследила за 168 детьми более десяти лет. Речь о тех, кто в первые два года жизни проводил много времени у экранов. По данным работы , у таких детей быстрее «созревали» нейронные сети, отвечающие за зрительную обработку и когнитивный контроль. Обычно мозг специализируется постепенно, шаг за шагом, но при высокой экранной нагрузке этот процесс, по словам ведущего автора Хуан Пэй, идет ускоренно, еще до того, как успевают сформироваться эффективные связи, нужные для более сложного мышления.
Авторы предполагают, что такая ранняя «форсированная настройка» может снижать гибкость мозга и устойчивость к нагрузкам. Это объяснение они связывают с поведенческими результатами: у детей с более выраженным ускорением этих сетей в среднем уходило больше времени на принятие решений в когнитивном задании, а позже они чаще набирали высокие баллы по шкале тревожности в подростковом возрасте.
Исследование встроено в большой проект GUSTO, который с 2009 года наблюдает более 1400 пар «мама и ребенок». Экранное время в младенчестве оценивали по опросам родителей, затем детям делали МРТ в 4,5 года, в 6 и в 7,5 года, чтобы увидеть изменения в мозге, в 8,5 года проводили когнитивные тесты, а в 13 лет просили заполнить анкету по тревожности. Ученые подчеркивают, что подобных работ, где связали бы раннюю «экранную» историю, данные нейровизуализации и поведение, пока немного.
Дополнительный повод для беспокойства, по их словам, в том, что даже десять с небольшим лет назад в этой выборке младенцы в среднем получали больше одного двух часов экранного времени в день, что заметно расходится с рекомендациями ВОЗ. Для годовалых детей сидячее время у экрана там вообще не приветствуется, а для двухлетних совет звучит как «не более часа в сутки, и чем меньше, тем лучше». При этом данные собирали в 2010–2014 годах, то есть еще до резкого роста экранного потребления во время пандемии, так что в реальности сегодня цифры могут быть выше.
Есть и более обнадеживающая часть. Исследователи заметили, что у детей, которым родители часто читали вслух примерно в три года, связь между ранним экранным временем и изменениями в мозге была слабее. Авторы интерпретируют это как эффект «живого» вовлечения: совместное чтение и разговоры о книге дают мозгу другой тип нагрузки, где важны внимание, эмоции и язык. В итоге главный практический вывод звучит довольно приземленно: технику лучше не превращать в няню, а если уж хочется вложиться в развитие, то проще всего начать с регулярного чтения вместе с ребенком.