Утраченная рукопись Архимеда. Мировая охота. Столетие поисков. А она чиллила в каталоге провинциального музея

1906 год — сфоткали. 1918 — потеряли. 1998 — продали за миллионы. 2025 — Эврика!


o0o74834osx23f3ht25cwazl03aue0no.jpg


Иногда важнейшие научные открытия и находки происходят совершенно случайно. Нередко - даже в результате шутки или праздного интереса. Французский исследователь Виктор Гиземберг однажды решил проверить , не затерялся ли в музее города Блуа какой-нибудь палимпсест, и неожиданно наткнулся на страницу из знаменитой рукописи Архимеда, которую историки считали утраченной уже больше века. Лист все это время лежал в архивах художественного музея и не привлекал к себе особого внимания, хотя оказался частью одной из самых известных античных манускриптов.

Архимед, живший в III веке до нашей эры в Сиракузах, считается одним из крупнейших математиков и изобретателей древнего мира. С его именем связывают множество открытий, включая закон выталкивающей силы, который позднее превратился в легенду об «Эврике!» после купания в ванне. До наших дней дошли не авторские рукописи Архимеда, а более поздние копии его трудов. Самая знаменитая из них известна как палимпсест Архимеда.

Палимпсестом называют пергаментную рукопись, с которой соскоблили старый текст, чтобы использовать дорогой материал повторно. На очищенной поверхности писали новый текст, а иногда проделывали такую операцию не один раз. Для историков и филологов палимпсесты ценны по простой причине: под более поздними строками нередко скрываются давно исчезнувшие сочинения. Гиземберг прямо называет такие рукописи хранилищем утраченных текстов античности.

Палимпсест Архимеда особенно важен потому, что в нем сохранились не только математические работы . По словам исследователя, рукопись содержит также философские, литературные и религиозные тексты. Сам манускрипт создали не при жизни Архимеда. Известная сегодня копия появилась примерно в X веке нашей эры, когда кто-то переписал античные сочинения на пергамент. Примерно через 200 лет текст стерли, а листы использовали заново, уже как христианский молитвенник.