«Ворчун» против советского наследия. Почему С-300 не спасли венесуэльского президента
NewsMakerПомехи и ложные цели оказались эффективнее прямого подавления ракетами.
В американской операции в Венесуэле, которая 3 января завершилась захватом президента Николаса Мадуро, одну из главных ролей сыграли самолеты радиоэлектронной борьбы ВМС США EA-18G Growler. По данным западных СМИ , именно они помогли на короткое время буквально выключить для венесуэльских расчетов «картинку» с радаров и нарушить связь, после чего ударные самолеты и силы спецопераций смогли действовать почти без сопротивления
Growler устроен не как классический бомбардировщик. Его задача другая: захватить контроль над радиочастотной средой. Бортовые датчики фиксируют излучение чужих радаров, анализируют его в реальном времени и подбирают помеху так, чтобы оператор видел не цель, а шум, «ложные отметки» или не мог уверенно сопровождать объект. В такой ситуации наземным ЗРК и истребителям заметно сложнее получить устойчивый захват цели и выдать точное целеуказание.
Венесуэльская система ПВО, как отмечают опрошенные экспертами источники, опирается на смешанный парк техники советского и российского происхождения, включая комплексы семейства С-300 и более старые РЛС. На бумаге это выглядит внушительно, но на практике эффективность сильно зависит от состояния техники, качества обслуживания, уровня подготовки расчетов и устойчивости каналов связи. В такой конфигурации современные средства подавления и обмана могут дать несоразмерный эффект, если удается «сломать» именно сеть датчиков и передачи данных, а не уничтожать каждый элемент по отдельности.
По информации Reuters, в общей сложности над Венесуэлой работали более 150 самолетов разных типов, от истребителей малозаметности до бомбардировщиков, разведывательных платформ и дозаправщиков. Смысл такой «перегрузки» понятен: сначала создать доминирование и в воздухе, и в эфире, затем открыть безопасный коридор для точечных действий на земле.
Сама история снова подсветила важный тренд последних лет: в современных конфликтах побеждает не тот, кто громче стреляет, а тот, кто раньше лишает противника зрения и слуха. Опыт Украины и других театров вернул РЭБ в центр внимания, а кейс с Growler показывает, как контроль спектра может заменить часть «кинетической» работы по подавлению ПВО и сократить риск для ударных групп. При этом официальных подробностей о конкретных приемах и роли отдельных платформ Пентагон, как правило, не раскрывает, ссылаясь на соображения безопасности.
В американской операции в Венесуэле, которая 3 января завершилась захватом президента Николаса Мадуро, одну из главных ролей сыграли самолеты радиоэлектронной борьбы ВМС США EA-18G Growler. По данным западных СМИ , именно они помогли на короткое время буквально выключить для венесуэльских расчетов «картинку» с радаров и нарушить связь, после чего ударные самолеты и силы спецопераций смогли действовать почти без сопротивления
Growler устроен не как классический бомбардировщик. Его задача другая: захватить контроль над радиочастотной средой. Бортовые датчики фиксируют излучение чужих радаров, анализируют его в реальном времени и подбирают помеху так, чтобы оператор видел не цель, а шум, «ложные отметки» или не мог уверенно сопровождать объект. В такой ситуации наземным ЗРК и истребителям заметно сложнее получить устойчивый захват цели и выдать точное целеуказание.
Венесуэльская система ПВО, как отмечают опрошенные экспертами источники, опирается на смешанный парк техники советского и российского происхождения, включая комплексы семейства С-300 и более старые РЛС. На бумаге это выглядит внушительно, но на практике эффективность сильно зависит от состояния техники, качества обслуживания, уровня подготовки расчетов и устойчивости каналов связи. В такой конфигурации современные средства подавления и обмана могут дать несоразмерный эффект, если удается «сломать» именно сеть датчиков и передачи данных, а не уничтожать каждый элемент по отдельности.
По информации Reuters, в общей сложности над Венесуэлой работали более 150 самолетов разных типов, от истребителей малозаметности до бомбардировщиков, разведывательных платформ и дозаправщиков. Смысл такой «перегрузки» понятен: сначала создать доминирование и в воздухе, и в эфире, затем открыть безопасный коридор для точечных действий на земле.
Сама история снова подсветила важный тренд последних лет: в современных конфликтах побеждает не тот, кто громче стреляет, а тот, кто раньше лишает противника зрения и слуха. Опыт Украины и других театров вернул РЭБ в центр внимания, а кейс с Growler показывает, как контроль спектра может заменить часть «кинетической» работы по подавлению ПВО и сократить риск для ударных групп. При этом официальных подробностей о конкретных приемах и роли отдельных платформ Пентагон, как правило, не раскрывает, ссылаясь на соображения безопасности.