ДНК кошки, арахиса и индийца. Генетики изучили предполагаемую плащаницу Христа — но лучше бы не начинали
NewsMakerЧто это: средневековая ткань или реликвия I века? Возможно, ответ мы так и не узнаем.
Туринская плащаница пережила уже не одно столетие нападок, поклонения и попыток разобрать её по нитям. Теперь к старому спору добавился новый слой: генетики нашли на ткани следы людей, животных и растений из самых разных мест, а затем предположили, что пряжу могли изготовить в Индии, а сама ткань долго перемещалась по Средиземноморью. Звучит громко, но за эффектной версией сразу встаёт неприятный вопрос: что именно показывает такой анализ — происхождение самой реликвии или просто историю бесконечных прикосновений, перевозок, выставок и пыли, которая оседала на полотне веками.
Плащаница хранится в соборе Иоанна Крестителя в Турине и давно известна далеко за пределами церковной истории. На ткани виден отпечаток человеческого тела с обеих сторон: бородатый мужчина лежит с закрытыми глазами и скрещёнными руками. Для верующих полотно связано с погребением Иисуса после распятия. Для историков и учёных перед ними один из самых известных и самых спорных христианских артефактов в мире.
В письменной истории плащаница появляется довольно поздно, только в XIV веке. В 1350-х ткань выставил в церкви во французском Лире католический церковный деятель, который представил её как саван, в который завернули тело Христа. Почти сразу начались обвинения в подделке. Между 1355 и 1382 годами нормандский учёный написал трактат, где назвал плащаницу очевидной фальшивкой. Примерно к 1389 году епископ той части Франции отправил папе письмо с ещё более неприятным заявлением: по его словам, некий художник признался, что изготовил эту ткань сам.
На этом конфликт не закончился. Сомнения сопровождали плащаницу всю дальнейшую историю, хотя почитание никуда не делось. Полотно перевозили, выставляли, хранили и снова показывали публике. За столетия оно побывало не только во Франции, но и в Швейцарии, Бельгии и Италии. Каждая такая поездка, каждое публичное выставление и каждый контакт с людьми оставляли на ткани новые следы. Для религиозной реликвии это естественная судьба. Для генетиков и криминалистов — настоящая катастрофа, потому что чем больше касаний и перемещений, тем труднее понять, какие части биологического следа древние, а какие попали на ткань вчера по историческим меркам.
Туринская плащаница пережила уже не одно столетие нападок, поклонения и попыток разобрать её по нитям. Теперь к старому спору добавился новый слой: генетики нашли на ткани следы людей, животных и растений из самых разных мест, а затем предположили, что пряжу могли изготовить в Индии, а сама ткань долго перемещалась по Средиземноморью. Звучит громко, но за эффектной версией сразу встаёт неприятный вопрос: что именно показывает такой анализ — происхождение самой реликвии или просто историю бесконечных прикосновений, перевозок, выставок и пыли, которая оседала на полотне веками.
Плащаница хранится в соборе Иоанна Крестителя в Турине и давно известна далеко за пределами церковной истории. На ткани виден отпечаток человеческого тела с обеих сторон: бородатый мужчина лежит с закрытыми глазами и скрещёнными руками. Для верующих полотно связано с погребением Иисуса после распятия. Для историков и учёных перед ними один из самых известных и самых спорных христианских артефактов в мире.
В письменной истории плащаница появляется довольно поздно, только в XIV веке. В 1350-х ткань выставил в церкви во французском Лире католический церковный деятель, который представил её как саван, в который завернули тело Христа. Почти сразу начались обвинения в подделке. Между 1355 и 1382 годами нормандский учёный написал трактат, где назвал плащаницу очевидной фальшивкой. Примерно к 1389 году епископ той части Франции отправил папе письмо с ещё более неприятным заявлением: по его словам, некий художник признался, что изготовил эту ткань сам.
На этом конфликт не закончился. Сомнения сопровождали плащаницу всю дальнейшую историю, хотя почитание никуда не делось. Полотно перевозили, выставляли, хранили и снова показывали публике. За столетия оно побывало не только во Франции, но и в Швейцарии, Бельгии и Италии. Каждая такая поездка, каждое публичное выставление и каждый контакт с людьми оставляли на ткани новые следы. Для религиозной реликвии это естественная судьба. Для генетиков и криминалистов — настоящая катастрофа, потому что чем больше касаний и перемещений, тем труднее понять, какие части биологического следа древние, а какие попали на ткань вчера по историческим меркам.